Читать книги Пауло Коэльо
Читать книги Пауло Коэльо онлайн
      Алхимик      11 минут     Дневник мага

Еще тогда, после встречи с цыганом, Петрус сказал, что знает, как его зовут. И теперь я спросил его имя.

- Имя ему - легион, - отвечал мой спутник. - Ибо их много.

Земли, по которым мы шли, крестьяне готовили к севу. Здесь и там налаживали они допотопные насосы - свое оружие в извечной борьбе с иссохшей почвой. По обочинам Пути Сантьяго тянулись, громоздились, образовывали бесконечные стены, причудливыми узорами вились в полях груды камней. Я подумал о том, что вот уж сколько столетий обрабатываются эти поля, и все равно - неизменно каждый год вылезает из земли камень, который надо извлечь и удалить: он ломает лемех плуга, калечит лошадь, коркой мозолей покрывает руки земледельца. Эта битва начинается каждый год, а конца ей не будет.

Петрус был спокойней обычного, и я вспомнил, что с самого утра он не проронил почти ни слова. После нашего разговора у межевых столбов он замкнулся в молчании и большую часть моих вопросов оставлял без ответов. А я хотел получше понять, что значит "легион бесов". Он еще прежде объяснил мне, что у каждого человека есть всего лишь один Вестник. Но теперь был явно нерасположен говорить об этом, так что я решил дождаться более благоприятного случая.

Мы поднялись на пригорок, и оттуда открылась колокольня церкви в Санто Доминго де ла Кальсаде. Зрелище это придало мне новых сил; я размечтался об уюте и магической атмосфере "Парадора" - одного из тех средневековых замков, которые попечением испанских властей превратились в комфортабельные отели. Мне приходилось читать, что сам святой Доминик выстроил здесь странноприимный дом, где по дороге в Компостелу переночевал однажды святой Франциск Ассизский. Я вспомнил об этом - и воспрянул духом.

Было уже около семи вечера, когда Петрус остановился. Я вспомнил Ронсеваль, медленный путь, когда я так нуждался в стакане вина, чтобы согреться, и со страхом подумал - не готовит ли мой спутник что то подобное и на этот раз?

- Один Вестник никогда не станет помогать победить другого. Вестники не ведают, что такое добро и зло, однако хранят верность друг другу. Так что в схватке с псом на помощь Астрейна не рассчитывай, - промолвил Петрус.

Но теперь уже я не настроен был вести беседу - хотелось поскорее добраться до Санто Доминго.

- Вестники усопших способны вселяться в тело человека, обуянного страхом. Именно потому их так много, что имя им - легион. Их приваживает женский страх. Вестник не одного только убитого цыгана, но и прочие Вестники блуждают в пространстве, отыскивая способ войти в соприкосновение с силами земли.

Лишь теперь Петрус соизволил ответить на мой вопрос. Но в словах его мне чудилась некоторая нарочитость и неестественность - словно бы вовсе не об этом хотелось ему говорить со мной.

- Чего тебе надо, Петрус? - спросил я не без досады.

Мой проводник не ответил. Сойдя с дороги, он направился к дереву, стоявшему в поле в нескольких десятках шагов отсюда, - старому, почти напрочь лишенному листвы, единственному здесь дереву. Он не позвал меня за собой, и потому я остался на дороге. И стал свидетелем странной сцены: Петрус обошел вокруг дерева и, глядя в землю, громко произнес несколько слов. Потом сделал мне знак приблизиться.

- Сядь, - приказал он, и голос его теперь звучал иначе: не то ласково, не то виновато. - Ты останешься здесь. Завтра мы встретимся в Санто Доминго де ла Кальсаде.

И прежде, чем я успел произнести хоть слово, продолжал:

- На днях - ручаться могу лишь за то, что это произойдет не сегодня, - тебе придется столкнуться со своим главным врагом на Пути Сантьяго, и враг этот - пес. Когда настанет этот день, будь уверен, что я окажусь поблизости и наделю тебя силами, потребными для схватки. А сегодня ты встретишься с иным врагом. Он может уничтожить тебя, а может стать твоим верным товарищем. Имя этому врагу - Смерть.

- Человек - единственное существо на земле, которое сознает, что когда нибудь умрет, - продолжал он. - По этой, и только по этой причине отношусь я к роду человеческому с глубочайшим уважением, потому и верю, что грядущее его будет несравненно лучше настоящего. Зная, что дни его сочтены, что в тот миг, когда он меньше всего этого ждет, все кончится, он, тем не менее, обращает свое бытие в борьбу, достойную существа бессмертного. И то, что в глазах иных людей выглядит суетной гордыней - ну, вот это стремление оставить по себе память в детях ли, в творениях ли, сделать так, чтобы имя пережило его самого, - я расцениваю как квинтэссенцию человеческого достоинства.

53

Назад  Вперёд

Вернуться к перечню страниц



Партнёры сайта:

© paulo-koelo.ru 2011